«Праздничное время» в эпических сказаниях и тра­диционной культуре осетин (на примере праздника Аларды)

Статьи


«Праздничное время» в эпических сказаниях и тра­диционной культуре осетин (на примере праздника Аларды)

Дарчиева М.В.

Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева Владикавказского научного центра Российской академии наук и Правительства Республики Северная Осетия - Алания, Владикавказ

В предлагаемой статье в этнолингвистическом ключе рассматриваются особенности «праздничного времени» в Нартовском эпосе и осетинской традиционной культуре, его отличия от бытового повседневного времени и связь с «праздничным пространством». Акцентируется внимание на отражении «праздничного времени» в вербальной составляющей обряда, где в отдельную группу выделены молитвословия и тексты хвалебных песен в честь святого Аларды, а также приветственные формулы и благопожелания, произнесе­ние которых является неотъемлемым элементом праздничной коммуникации. Названия периодов празднова­ния включены в отдельную терминологическую систему обрядового текста. Рассматриваются табуированные тексты, обусловленные общей системой запретов, касающейся не только вербальной стороны обряда. Исчисление «праздничного времени», определяющего календарный год, в эпических сказаниях осущест­вляется теми же способами, что и в ходе традиционных праздников. Принимая во внимание локализацию «праздничного времени» в пространстве, раскрывается и роль игрищ (хъазт) в структуре праздника.

Ключевые слова: «праздничное время», праздник, игрища, эпос, нарты, традиционная культура осетин

Одним из значимых элементов культу­ры, как известно, является праздник. Ак­туальность рассмотрения его структуры подтверждается высказыванием о том, что «праздничный код каждой культуры отра­жает специфику мироопределения этноса, его социокультурные, религиозные и наци­онально-специфические установки» [9: 11], имеющие исключительное значение для каждого представителя народа.

Исходя из понимания праздника в тра­диционной культуре, его обязательным ком­понентом является ритуальная составляю­щая, которая помогает дифференцировать «праздничное время и пространство» от обыденности, следовательно, «празднич­ные ритуалы всегда несут в себе концепцию времени, специфическим образом сочетая линейное (мирское) и круговое (священное) время» [2: 7]. В ходе праздничного ритуа­ла человек как бы заново переживает важ­нейшие события как вечные, непреходящие и неизменные во времени.

Об этом же свидетельствует материал «Энциклопедии культур» о «праздничном времени» в русском языке: «...праздничное время (праздный - исконно русск. - порож­ний) сегодня и в недалеком прошлом время, свободное от работы, но для мифопоэтиче-ского сознания это время исполнения акта первотворения, т.е. это время абсолютно­го начала, абсолютно пустое время-про­странство, и одновременно праздничный хронотоп чреват рождением-заполнением. Праздник - время, когда смерть предше­ствует рождению, когда опустошение неко­его мифического сосуда есть одновремен­но наполнение чаши на праздничном столе и распространение изобилия во всем мире» [12]. Значение праздника в осетинском язы­ке передано лексемой бсерсегбон (бсгрсгг -известный,   определённый,   отмеченный;

бон - день). И в этом смысле это празднич­ное сакральное время, отличающееся от времени бытового.

О взаимоотношении «Священного Вре­мени» и «Мирского Времени» изначально писал Мирча Элиаде. Священное время ха­рактеризуется обратимостью, является ми­фическим временем, актуализирующимся в настоящем: «На каждом периодически повторяющемся празднике вновь обрета­ется то же Священное время, что и во вре­мя праздника, как год или даже век тому назад...» [11: 49-50], - тогда как Мирское время есть «обычная временная протяжен­ность, в которой разворачиваются дей­ствия, лишенные религиозной значимо­сти» [11: 49].

В структуре праздника особую роль играет текстовая составляющая, рассматри­ваемая современными учёными как «ком­понент праздничного дискурса» [9: 11]. Так, в вербальной составляющей празд­ника Аларды, наравне с молитвословиями и текстами хвалебных песен в честь свя­того, следует выделить формулы особо­го праздничного общения, воплощённые в благопожеланиях и приветствиях. Со­гласно Т.П. Ванченко, «любой акт празд­ничного поведения индивида социален по своей природе, так как включен через кана­лы различного порядка в контекст социаль­ной действительности, в функционирова­ние общественной системы» [1]. Опираясь на понимание коммуникации как наиболее общей и универсальной категория обще­ства, способствующей связи индивидов друг с другом, а также с окружающей соци­альной и природной средой, Т.П. Ванченко определяет праздник как «результат локали­зации общения как во времени, так и в про­странстве (причем в особом праздничном пространстве-времени)», предполагающий «особое праздничное общение» [1].

В записанных нами в сел. Згид Алагир-ского района во время праздника Аларды текстах встречаются следующие привет­ственные формулы и благопожелания:

- Бсрсгбоны хорзсх ух усд! - С празд­ником!

- Ахъазгсенсег усед, ахъазгсенсег! Алар-дыйы хорзсех ус усед! - Пусть покровитель­ствует вам! Пусть Аларды будет к вам бла­госклонен!

- Алардыйы хорзсехтсе ус усед! - Пусть Аларды будет к вам благосклонен!

- Ахъазгс нс г дын ус д, ахъазгс нс г! -Пусть покровительствует вам!

- Алардыйсен йсе хорзсех! - Пусть Алар-ды будет благосклонен!

- Аларды уын с ххуысгс нс г ус д! Ахъаз уын кс нс д! - Пусть Аларды вам помогает!

Пусть покровительствует вам! (Тексты из личного архива автора.)

В праздничной обрядности осетин одно из универсальных благопожеланий хозяе­вам праздника от гостей - Бс рсткуывд ут! -Да будет ваша молитва угодна Богу (свя­тым)! Оно же встречается в текстах эпи­ческих сказаний: «Уырызмсег араст семсе ацыди куывдмсе. Загъта:

- Ус куывд барст усед, фссивсд!-Урызмаг вышел и отправился на кувд.

Сказал, [когда пришел]:

- Да будет ваш кувд угоден [богу], мо­лодежь!» [5 кн. 1: 260; 5 кн. 2: 238]. Встре­чается и другое благопожелание: «Фарн ус куывды! - Да будет фарн (благодать) в ва­шем кувде!» [8: 454].

Следует сказать о том, что произнесе­ние благопожеланий и подобного рода при­ветствий, отличающихся от повседневного общения, является неотъемлемым элемен­том праздничной коммуникации, впрочем, как и намеренное исключение из празднич­ного общения другого вербального текста -сквернословия. Следовательно, в контексте праздничной коммуникации есть как обяза­тельные для произнесения компоненты (бла-гопожелания, молитвы), без которых в дан­ном случае, полноценное воспроизведение обряда немыслимо, так и табуированные тексты, произнесение которых невозможно представить в данном дискурсе. Табуиро-ванные тексты обусловлены общей системой запретов, касающейся не только вербальной составляющей обряда. Что же касается хва­лебных песен, то со временем они утрачива­ют свой обязательный характер.

Исчисление праздничного времени, определяющего календарный год, в струк­туре рассматриваемого праздника передано выражением иу Алардыйс иннс Алардымс (от одного Аларды до другого Аларды) или иннс абонс й иннс абонмс (от другого дня до другого дня). Для сравнения, в Нартов-ских сказаниях осетин встречается выра­жение иннабонсй иннабонмс: «Стыр ку-ывд скодтой Сосланы кадс н нарты адс м с мс уым иннабонс й иннабонмс куыннс фс минас кодтаиккой! - Большой пир устроили нарты в честь Сослана - да и как им было не пировать от одного дня недели до другого такого же дня!» [5 кн. 1: 151; 5 кн. 2: 92]. Иннабонсй иннабонмс - рас­пространенная в осетинском фольклоре формула неопределённого эпического вре­мени, «букв. «от другого сегодня до друго­го сегодня», возможно, «в течение недели» [5 кн. 3: 12]. Однако есть основания не со­гласиться с составителями комментариев к эпосу по поводу неопределенности вре­мени: из контекста становится ясно, о каком

?   ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ   №4, 2013   ?

временном отрезке идёт речь. Так, напри­мер, в сказании «Сатана с мс Борс гъанты чызг» («Шатана и Борагановская девица») говорится: «Борс гъантс сын сарс зтой иннабонсей-иннабонмсе чындзсхссв. Сш къуырийы бон куы ссеххсест ис, усд ра-раст сты нарты чындзхссджытс смс сфардсг сты Нартс хъсумс. - Борагано-вы устроили свадьбу от одного дня недели до другого такого же дня. А когда насту­пил тот день, отправились [оттуда] нартов-ские дружки и прибыли в Нартовское селе­ние» [5 кн.1: 108; 5 кн. 2: 41].

Названия периодов празднования включены в отдельную терминологиче­скую систему обрядового текста: Алар-дыйы бсрсгбон, куывд - собственно день празднования, арфсгснсн - день выра­жения благодарности, устраиваемый в се­лении Згид спустя примерно три недели после праздника Аларды. «Йер 23-йы та сын арфсгснсн уыдзсни. Усд та йер йам цардахъытс чи и, дслс алы мыггаг дср, гъе уыдон иу ранмс сс хойраг срхссдзысты, иу ранмс сс мысайнаг срхссдзысты смс балхсндзысты куссрттаг, смс снсхъсн хъсумс арвитдзысты. - А 23-го у них бу­дет арфаганан (благодарение). И тогда все молельные дома, каждый род, все принесут свои кушанья в одно место, принесут свой мысайнаг (денежное приношение) в одно место и купят кусарттаг (жертвенное жи­вотное), и позовут всё село» (Текст из лич­ного архива автора).

Дзерасса Цагараева, принимавшая уча­стие в празднике Аларды, так определила примерный возраст камня Алардыйы авдсн (колыбель Аларды), находящегося у свя­тилища: «Ацы дурыл бирс снустс цсуы. Жз дср ыл ахуыссыдтсн, дслс ахсм, хъсбысы сывсллон, куы уыдтсн, усд. Гъе смс мсныл уже 74 азы цсуы, знон мс 74 ссххсхст и. - Этому камню много столе­тий. И я на нём лежала, когда была таким же грудным ребёнком. А мне уже 74 года, вчера 74 года исполнилось» (Текст из личного ар­хива автора). Любопытно, что от примерно­го определения возраста камня информант подходит к указанию собственного возрас­та, а дальше и к рассказу о семье и родине предков. Здесь детализированный, пусть и краткий, рассказ о родине предков отно­сится к разделу устной семейной мемуари­стики. О семейном и генеалогическом вре­мени в подобного рода рассказах подробно говорится в работе «Время в семейном историческом нарративе» И.А. Разумовой. Оба времени бывают представлены в ме-моратах: «генеалогическое время» является внешним (временем = пространством) для отдельно взятой семейной группы», тогда как семейное время «совмещает линейную и циклическую модели» [7].

Описание праздника - куывд (молитва/ празднество/пир) в эпических сказаниях непременно сопровождается картинами за­столья: «Приготовились Алагата: все, что бог создал из напитков и съестного, было у них. Потом пригласили они нартов; рас­селись нарты рядами. Во главе одного ряда старшим сидел Урызмаг, другого - Хамиц, третьего - Сосрыко, четвёртого - сын Хиза, Челахсартаг, из фарсагов, человек зажиточ­ный. Затем начали нарты пить, возносить тосты» [5 кн. 2:121-122]. Следует огово­рить, что в самом праздновании не прини­мали участие нартовские женщины:

«- Гъе, усйусй, устур нарт, маке уи байзайа!

Ус уоститс ус дзиппи хсссун байдсдтайтс кувдмс. -

- Хе, уаууай, могучие нарты,

Да погибнуть вам всем!

Своих жен стали носить в кармане на кувд» [5 кн. 1: 249; 5 кн. 2: 224].

Любопытную формулировку названия очередного праздника нартов встречаем в сказании «Как нарты хотели опоить Урыз-мага»: «Нарты делали пир афшдзы шмбырд-цыты куывд. Вся нартовская молодежь собралась в доме Алагата» [5 кн. 2: 239]. В комментариях к сказаниям приводится объяснение: «Эти слова надо разуметь так: «афадзы амбырд» - «годовое собрание»; «цыты» - «почтение», или «честь»; «ку-ывд» - «пир». Означает: годовое собрание почетного пиршества (годовой праздник -почетный пир)» [5 кн. 3: 65]. В данном случае, для нас важно указание на перио­дичность проведения праздника - афсдзы смбырд (годовой, точнее - ежегодный).

Значение «молитва» в семантическом поле лексемы куывд является основным. Оно подчеркивает религиозный характер проводимого мероприятия, и, следователь­но, его отнесенность к Священному време­ни: «. религиозный человек живет в двух планах времени, наиболее значимое из ко­торых - Священное - парадоксальным об­разом предстает как круговое, обратимое и восстанавливаемое Время, некое мифи­ческое вечное настоящее, которое перио­дически восстанавливается посредством обрядов» [11: 50]. Таким образом, куывд как в традиционной культуре осетин, так и в эпических сказаниях воспринимается как возможность восстановления в настоя­щем какого-либо мифического (и религиоз­ного) события.

«Праздничное время», характерное для обрядовой культуры осетин (в частно­сти, специальный кувд по случаю рожде-

?   ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ   ?

1003

ния мальчика), нашло отражение и в эпо­се. В сказании «Как родился Арахцау, сын Бедзенаг-алдара» читаем: «Призвал Бедзе-наг-алдар фидиуага (крикуна) и приказал ему прокричать по его большому народу, что у него родился сын. Когда народ услы­шал такую новую радость, то все резали, не жалея, больших белых быков, как ба­рашков, и делали таким образом кувд - пир и веселились целую неделю» [4: 738-739]. В данном сказании интерес представляет и указание сказителем длительности кувда -неделя. Такой же срок установлен в указан­ном выше отрывке для празднования свадь­бы. Как видно из проанализированных текстов, это наиболее распространенная временная протяженность праздника в эпи­ческих сказаниях.

В некоторых текстах праздник совпа­дает во времени с какими-либо событием, скажем, с битвой одного героя с другим: «Дыуусе лсеппуйы цъыччытсе систой Ссе ксердтсе усерттыл цсехсертсе калд-той < ... >

Уыцы рсестседжы Бурсефсерныгмсе Хуынды уыдысты йе 'мссер селдсерттсе, Минас хм кодтой, хордтой мсе нусезтой, Ронг, физонсегсей ссехи сефссестой. -Двое молодых людей рубились, От ударов их мечей по щитам летели ис­кры < ... >

В это время у Барафарныга В гостях были равные ему алдары, Трапезничали у него, ели и пили, Ронгом, мясом угощались» [3: 175-176]. Или же недруг застаёт нартов за пирше­ством: «Идет Бедзенаг и выносит огромный свой настоящий меч, меткое ружье, верные, без промаха, свои стрелы, настоящие золо­той кумбыл и щит, которые навязал на себя маленький Арахцау, и отправился в дорогу к Нартам. Едет он, едет немало [и] прибли­зился к Нартам, которые в это время гости­ли у Алагата» [4: 742].

Любой поход (ббалц / стер / хсетсен / цуан), предпринятый нартовскими героями, окан­чивается праздником, в котором принима­ют участие все нарты: «Созырыхъо с д фос Нарты хъсеумсе серцыди семсе сын куывдтсе фсекодта. - Созырыко со скотом пришел в Нартовское село и не раз устраивал нартам пиршества» [5 кн. 1: 169; 5 кн. 2: 108]. И по­добный праздник также длится неделю.

Ещё один вопрос - «праздничное время» в игрищах (Нарты хъазт) и симде (риту­альном танце) нартов. Вспомним о понятии так называемого рекреационного времени. Основными формами социального времени являются рабочее и нерабочее (внерабочее) время, внутри которого выделяется сво­бодное время. В свою очередь, рекреаци­онное время входит в понятие свободного и является частью социального времени, используемого для сохранения, восстанов­ления и развития духовного и физического здоровья. «Праздничное время» в этом по­нимании не противоречит рекреационному, следовательно, оно имеет место как в игри­щах, так и симде нартов, поскольку чаще они являются логическим продолжением праздника.

« Нарты фс сивс д, нарты уазджытс Ус д    хъазс н    лс гъзы    гуыпп-кафт сарс зтой,

Късерццсемдзсегъд кодтой, тымбыл симд симдтой < .   >

Хур куы 'рныгуылди, бон куы 'рталынги, Усед  са?  кафт  фесты,   ссе хъазт райхаглди. -

Нартовская молодежь, нартовские гости На поле игрищ устроили танцы, В такт музыке хлопая, круглый симд танцевали < .   >

Когда село солнце, когда день стемнел, Окончился их танец, завершились игрища» [3: 119].

Примечателен следующий отры­вок «Жртсе ксестсер гуымиры Нарты тымбылсей сербаййсефтой куывды 'мсе зс гъынц:

- Фарн ус куывды! < ... > хъазты охыл ыстут, севи хоныны охыл? < ... >

Ацсе сыстади 'мсе зсегъы:

- Нартсе ссе фсетк никуы халынц. На­рты хъазт ваййы арта боны. Абон не ртыггсегсем бон у, иу хъазт-ма аксенсем. -

Три младших гумира застали в сборе всех Нартов на кувде и говорят:

- Да будет фарн в вашем кув-де! < ... > намерены ли вы состязаться или намерены угостить нас? < ... >

Аца встал и говорит:

- Нарты никогда не изменяют своим правилам. Хъазт (игрища) Нартов длятся три дня. Сегодня наш третий день, устроим еще один хъазт» [8: 454]. Далее в сказании дана картина состязаний Батраза с гумира-ми, в которых победу одерживает Батраз. Гумиры, по уговору, вынуждены принимать всех нартов у себя в гостях в течение неде­ли. Спустя три дня Нарты говорят: «Жвседза, кс стс ртс н акафын дс р с мбс лы. - Всё-таки, младшим следует потанцевать» [8: 460]. Так, картина кувда опять сменяет­ся картиной симда, который тоже носит со­стязательный характер. И здесь на помощь приходят данные словаря: хъазт в осетин­ском языке - 1) танцы; 2) игра [6: 493]; мы имеем дело не с явлением омонимии или многозначности, а с различными группа­ми значений, объединённых признаком со­стязательности.   О времени  в спортивном

?   ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ   №4, 2013   ?

смысле писал Хенниг Эйхберг [10: 77-78], выделяя его основные черты, такие как одномерность и абсолютный характер, на­правленность и необратимость, измери­мость, длительность и др.

Таким образом, в рамках представленной работы была рассмотрена текстовая среда праздника на примере обрядового (праздник Аларды) и необрядового (Сказания о Нартах) фольклора, выявлены особенности празд­ничного общения как коммуникативного акта. В эпических сказаниях «праздничное время» локализовано и соответствует ми­фологическим представлениям о неразрыв­ности времени и пространства. Собственно праздник, таким образом, можно принять за пространственно-временную лексему.

Список литературы

1. Ванченко Т.П. Семантика массового праздника//Ана­литика культурологии. - 2009. Выпуск 1 (13). - URL: http:// ]]>analiculturolog.ru/component/k2/item/402-article_35.html ]]>(дата обращения: 01.07.2012).

2. Круглова Т.А. Новый год как праздничный ритуал советской эпохи // Известия Уральского государственного университета. - 2010. - № 2(76). - С. 5-14.

3. Нарта. Ирон адазмон эпос (Нарты. Осетинский на­родный эпос). - Цхинвали: Ирыстон, 1975. - 360 с.

4. Нартовские сказания: Эпос осетинского народа. Кн. 2. - Владикавказ: ИПП им. В.А. Гассиева, 2004. - 896 с.

5. Нарты. Осетинский героический эпос в трех книгах. Книга 1. - М.: Наука, 1990. - 431 с.; Книга 2. - М.: Наука, 1989. - 492 с.; Книга 3. - М.: Наука, 1991. - 175 с.

6. Осетинско-русский словарь/ 5-е изд. / Бигулаев Б.Б., Гаг-каев К.Е., Гуриев Т.А. и др. - Владикавказ: Алания, 2004. - 540 с.

7. Разумова И.А. Время в семейном историческом нар-ративе. URL: ]]>http://www.ruthenia.ru/folklore/razumova6.htm ]]>(дата обращения 02.07.2012).

8. Сказания о Нартах; в 5-ти томах. Т. I / сост. К.Ц. Гу-тиев. - Орджоникидзе: Ир, 1989. - 496 с.

9. Тубалова И.В., Эмер Ю.А. Текстовое пространство дня города и дня рождения вуза // Вестник Томского госу­дарственного университета. - 2009. - № 2 (6).- С. 11-22.

10. Хенниг Эйхберг. Социальное конструирование вре­мени и пространства как возвращение социологии к фило­софии // Логос. - 2006. - № 3.- С. 76-90.

11. Элиаде М. Священное и мирское. - М.: Изд-во МГУ,

1994. - 144 с.

12. Энциклопедия культур. - URL: ]]>http://ec-dejavu.ru/p/ ]]>Pustota.html (дата обращения 01.07.2012).

References

1. Vanchenko T.P. Semantika massovogo prazdnika//Ana-litika kul'turologii. 2009. Vypusk 1 (13). URL: ]]>http://analicul-]]>turolog.ru/component/k2/item/402-article_35.html (data obrash-henija: 01.07.2012).

2. Kruglova T. A. Novyj god kak prazdnichnyj ritual sov-etskoj jepohi // Izvestija Ural'skogo gosudarstvennogo univer-siteta. 2010. no. 2(76). pp. 5-14.

3. Narta. Iron adamon jepos (Narty. Osetinskij narodnyj jepos). Chinvali: Iryston, 1975. 360 p.

4. Nartovskie skazanija: Jepos osetinskogo naroda. Kn.2. Vladikavkaz: IPP im. V.A. Gassieva, 2004. 896 p.

5. Narty. Osetinskij geroicheskij jepos v treh knigah. Kniga 1. M.: Nauka, 1990. 431 p.; Kniga 2. M.: Nauka, 1989. 492 p.; Kniga 3. M.: Nauka, 1991. 175 p.

6. Osetinsko-russkij slovar'/ 5-e izd. / Bigulaev B.B., Gag-

kaev K.E., Guriev T.A. i dr. Vladikavkaz: Alanija, 2004. 540 p.

7. Razumova I.A. Vremja v semejnom istoricheskom nar­rative.   URL:   ]]>http://www.ruthenia.ru/folklore/razumova6.htm]]>

(data obrashhenija 02.07.2012).

8. Skazanija o Nartah; v 5-ti tomah. Tom I / Sost. K.C.

Gutiev. Ordzhonikidze: Ir, 1989. 496 p.

9. Tubalova I.V., Jemer Ju.A. Tekstovoe prostranstvo dnja goroda i dnja rozhdenija vuza // Vestnik Tomskogo gosu-darstvennogo universiteta. no. 2 (6). 2009. pp. 11-22.

10. Hennig Jejhberg. Social'noe konstruirovanie vremeni i prostranstva kak vozvrashhenie sociologii k filosofii // Logos.

no. 3. 2006. pp. 76-90.

11. Jeliade M. Svjashhennoe i mirskoe. M.: Izdatel'stvo

MGU, 1994. 144 p.

12. Jenciklopedija kul'tur. URL: ]]>http://ec-dejavu.ru/p/Pus-]]>

tota.html (data obrashhenija 01.07.2012).

Рецензенты:

Фидарова Р.Я., д.ф.н., профессор, ве­дущий научный сотрудник Федерального государственного бюджетного учреждения науки Северо-Осетинского института гу­манитарных и социальных исследований им. В. И. Абаева Владикавказского научного центра Российской академии наук и Пра­вительства Республики Северная Осетия -Алания, г. Владикавказ;

Бекоев В. И., д. ф. н., доцент кафедры русской и зарубежной литературы ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государствен­ный университет им. К. Л. Хетагурова». РСО - Алания, г. Владикавказ.

Работа поступила в редакцию 07.03.2013.

Прочие статьи о праздниках, торжествах и корпоративах


   Большой торг или шумное рыночное мероприятие как организуют ярмарки в регионах →